На главную | Содержание выпуска



Оставить комментарий
(просьба, в начале комментария писать тему статьи)




«День Победы» - 1981 в День Победы - 2010…

         Эту «победную» поэму я написал в 1981-ом. А задумал её на пять лет раньше, когда жил и работал в Мирном, в Якутии, ныне, Республика Саха(Якутия), автомехаником в Мирнинской автобазе «Алмаздортранса», треста «Якуталмаз».
         Моя смена счастливо, по сюрпризу журналистской судьбы, совпала со сменой дежурного водителя ГАЗ-53 (АПА – аэродромный прогреватель автомобилей) Михаилом Пикаловым. Мы, алмазовские шофера и механики звали его уважительно - дядя Миша. Было ему тогда всего 50 с небольшим, но смотрелся он на все 70…Рядом с нашими ветеранами-фронтовиками он выглядел как отец - с сыновьями…
         Отчего так рано постарел дядя Миша? Этот вопрос интересовал многих, но особенной разговорчивостью он не отличался, да и кого волнует чужое горе?..И потому вопрос оставался открытым. Меня это, воображаемое, горе, с вероятной интригой, волновало каждую смену… А мой журналистский Внутриглас постоянно нашептывал: «Раскрути дядю Мишу на интервью. Глядишь и на очерк в блокнот накатаешь, а то и на документальную повестюшку для «Мирнинского рабочего» или якутской «Молодёжки». Чуется мне , дяде Мише есть что рассказать…»
         И однажды, когда за окном сердито завывал норд-ост, и дядя Миша со смаком раскуривал фронтовую, как мне тогда показалось, самокрутку, я набравшись традиционного журналюжного нахальства, провокативно спросил его: « Дядь Миша, а на каком фронте Вы воевали ?»
         - А зачем тебе это? Небось гонорар хочешь на мне закалымить? (В автобазе я был более известен как журналист ,чем - как механик…)
         - Темнить не буду, хочу огонорариться, чтобы погонять чаи по-купечески с дядей Мишой и с «Мишкой на Севере»( дефицитные тогда шоколадные конфеты) …
         - Если честно, не люблю я Вашего брата, писаку… Уж больно вы врать горазды, но тебе сделаю исключение: ты шофёр и я шофёр, хлебушко- то ты, как и я, не писаниной зарабатываешь… Ладно уж, расскажу я тебе, на каком фронте повоевать довелось… Дядя Миша затянулся как –то необычно глубоко и глядя в какую- то неведомую мне даль начал свой рассказ, а точнее «повесть о пережитом», но совсем не так, как лермонтовские бородинцы («Да были схватки боевые, да говорят ещё какие!»),- На каком фронте воевал, говоришь?- И тут же с какой- несвойственной ему, признанному в автобазе добряку, злинкой, сказал, как отрезал, - На Ко-лым-ском!
         - ???
         Рассказывал он натужно, с долгими паузами, раскуривая самокрутку за самокруткой, насыпая ядреную махорку из кисета от его благоверной Клавдии, на вырезки из моего родного «Мирнинского рабочего»…

         (По ходу его исповедального рассказа и впечатлению от него, в моей памяти всплывала история жизни моего коллеги – журналиста, выпускника философского факультета Киевского университета Виктора Степановича Бойко, однокашника первого Президента Украины Кравчука… О. как близки по трагическому драматизму оказались судьбы Михаила и Виктора! О чём я напишу через пять лет:

Страдалось легче в гитлеровском плене,
Чем у своих в Усть-Нерском руднике...
Нас истязал своей улыбкой Ленин
В лагпункте, в "красном уголке"…

         Каково было сосуществовать антифашистам, дяде Мише и марксисту-«ревизионисту югославского толка»» Виктору Бойко в одном бараке и на одном лесоповале с гитлеровскими наёмниками – бандеровцами и бывшими полицаями. Только что – на разных фронтах сталинской войны с народом… Дядя Миша – на Колымском, а Виктор Бойко – на Мордовском…В 1958 году…

         Я жадно и лихорадочно записывал дяди Мишину исповедь в блокнот, никак не предвидя будущего разговора с редактором «МР» В.Е. Выборновым…
         - Владимир Евгеньевич, я готовлю для Вас очерк на три подачи о бывшем советском военнопленном, воевавшем в «макИ», а затем отправленном в Колыские лагеря…Возьмёте?
         - Если допустишь клевету на Сталина, не возьму…
         - Так ведь его Хрущёв разоблачил на ХХ съезде…
         - То было давно…Двадцать лет прошло…Это во-первых…А во –вторых генсек сейчас не Хрущёв, а Брежнев. Неприятности по партийной линии мне не нужны, да и тебе играть с огнём не советую…
         Вот так, я остался в долгу перед дядей Мишей – не написал тогда в 76-ом о нём очерк, а в 81-ом, достав из своего архива старинный блокнот, вместо очерка написал поэму, с огнём играючи, не послушав Выборнова… И откуда мне было знать, что мной с 61-го интересуется «Контора Глубокого Бурения», которую я, уже в «местах не столь отдалённых», переименовал в «Курортно Гигиеническое Бюро»…И что поэма эта послужит для Кировоградской облпрокуратуры вещдоком, чтобы упрятать меня как «матёрого антисоветчика» на 4 года в Днепропетровскую спецпсихушку.
         Так бы и покоилась в моём литзагашнике крамольная, по брежневским временам, поэма, если бы не завела меня статья коллеги Сергея Лозунько « Сталин заслужил памятник ко Дню Победы» в юбилейном номере киевского еженедельника «2000»…

День Победы
МЕМОРИАЛЬНАЯ ПОЭМА
         ПОСВЯЩАЕТСЯ МЛЛИОНАМ СОВЕТСКИХ ВОЕННОПЛЕННЫХ В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ, УЗНИКАМ ГИТЛЕРОВСКИХ ЛАГЕРЕЙ СМЕРТИ И СОТНЯМ ТЫСЯЧ ИЗ НИХ, ПЕРЕВЕДЁННЫХ ПОСЛЕ ДНЯ ПОБЕДЫ В СТАЛИНСКИЕ ЛАГЕРЯ СМЕРТИ НА КОЛЫМЕ, В ВОРКУТЕ, КИНГИРЕ, МАГАДАНЕ И НА ДРУГИХ «ОСТРОВАХ» «АРХИПЕЛАГА» ГУЛАГ…

Невесел дядя Миша в День Победы.
Его улыбка пасмурна, грустна.
А внучка-почемучка мучит деда:
-Дедуля, где ты спрятал ордена?
У всех подружек дедушки-герои…
Медали, как бубенчики звенят.
А разве ты не защищал собою
От Гитлера Москву и Сталинград?
* * *
Сковала боль инфарктовое сердце.
Слеза жемчужиной на шрам легла
И защемило жгуче, как от перца
На сердце, раскалённом добела…
* * *
- Не плачь, дедуль, найдём твои награды…
У нас бабуля – сыщик мировой…
И ты появишься в строю парада,
Как самый замечательный герой.

И почемучка пытку продолжала…
- Наташкин дед взаправдишный герой?
Она про дедушку героя рассказала,
Что он на фронте был за Колымой.
Колымский фронт? А был такой, дедуля?
А Леонид Ильич там воевал?

Тут дядя Миша подскочил на стуле
И, как пацан, взахлёб хахохотал…
- Ох ты моя, манюня-юмористка!
Ну насмешила старого хмыря.
«Колымский фронт» был фронтом для чекистов,
Для зеков, по-точнее говоря.
О милая и добрая малышка,
Ты не ищи с бабулей ордена.
Без орденов остался дед твой Мишка,
И не его в том чёрная вина.
В семнадцать лет попал я в окруженье,
Известное как «Харьковский котёл».
Контузия мне стала награжденьем
За то что мной командовал осёл.
- Осёл?..А как понять такое?
- Комдив наш был тупее, чем осёл.
Он гнал нас, как баранов стадо, строем,
А сам в тылу, с заградотрядом шёл.
- Дедуля, что с тобой, дедуля?
Ручонка нежно гладит седину-
- Под сердцем расходилась что-то пуля,
Добытая во фрицевском плену…

Глаза у почемучки - два пожара:
- Дедулечка, любимый, расскажи.
Я смелая и не боюсь кошмаров.
Дедулечка, ну, деда, удружи.
- Ах озорница ты моя – четвероклашка…
Не знаю, право, как с чего начать…
Случилось так… И я и друг мой Сашка
Пошли на фронт Отечество спасать…
Тебя учил историк на уроках,
Что Гитлер вероломство совершил,
Что с партией в стремлении высоком
Народ фашизма гидру раздавил…
То болтовня, любимая малышка…
А правда там – зарытая в земле
Её познали шкурой Сашка с Мишкой,
Когда варились в Харьковском котле…
- А как же ты, дедуля, не сварился?
Кто добрый джин, который спас тебя?
- Не джину я, а Богу помолился.
Господь сберёг и сохранил меня.
Нас фрицы хитро-мудро окружили –
Не тысячу, не две, а все семьсот.
Вы по истории того не проходили…
Никто про это песен не поёт.

Мы с Сашкой в Заксенхаузен попали,
В барак, как хлев…Для «роте русиш швайн».
Душили газом нас, в печах сжигали.
Нас тиф косил и заедала вша.
А там, в Кремле, Иоська – вождь усатый
Сказал про нас грузинским говорком:
« В плэн нэ сдаются русские солдаты.
Кто плэнный, будэт Родине врагом…»
- А кто такой Иоська? Это Сталин?
Которого так любит Наткин дед?
Он в рамочке из нержавейной стали
На «Волге» возит Сталина портрет…
- Да, да, он самый, Йоська Джугашвили,
Он - Змей Горыныч, ряженый орлом.
Как жил – его за бога чтили,
А мёртвого – измазали дерьмом…

Фашисты нас в вагоны загрузиди.
Как на убой скотину, повезли.
Я, Сашка и Бернар из Лилля
Из поезда средь ночи утекли.
Бернар Трюдо, наш доблестный Сусанин
К утру нас вывел на отряд «маки»
И стали во французских партизанах
Сражаться с Украины парубки.

Но всяко, внучка, на войне бывает…
Я в перестрелке Сашку потерял.
Отряд «маки», редея отступает…
А Сашка Бойко…без вести пропал…

В горах, вблизи границы итальянской
Твой дед, малышка, славился в «маки».
За голову Мишеля из Славянска
Давали шапку золота враги.
Я по-французски бойко тараторил.
Дружок Бернар прононсу обучил.
Наш командир Луиджи Касатори
Мне орден за бесстрашие вручил…
- Дедуль, а где тот орден иностранный?
Надень его на праздничный парад…
- Послушай же, малышка, сказ мой странный…
То было много-много лет назад…
У вас поют теперь другие песни…
Про Съезд, про БАМ…Да «Малая земля»…
А мы горланили тогда, хоть тресни
Гимны-псалмы про «мудрого вождя»…

Я в Монпелье, в «маки» встречал Победу.
Орал до посиненья: «Vive la paix!»
И вот домой в Россию еду…
В теплушках разноликая толпа…
Рабы Советов едут из Марселя,
Из Генуи, из Кёльна – на восток…
Вано и Юхан, Миша и Емеля…
Всем чудится Отечества дымок…

Нас встретила оркестрами граница.
То было сновиденье наяву,
И билось сердце выпущенной птицей,
Летящей с поездами на Москву…
«Урра!» взорвалось тысячеголосо,
Сдув с привокзальных клёнов вороньё.
Мы гнали прочь обидные вопросы
И с ними зарубежное враньё.
Кто мог поверить басням бизнесменов,
Пророчивших нам ссылку и ГУЛАГ-
Что тем, кто возвращается из плена
Присвоят в СМЕРШе злобно званье «враг»….
«Судьбина, братцы, выпала вам злая.
Вы гитлеровский бункер не трясли.
Теперь вам – бить японских самураев
У дальних рубежей родной земли!»
Полковник Кузин ( морда, как у фрица)
Речугу задушевную прочёл
И приказал в телятники грузиться.
Свисток. Толчок, И эшелон пошёл…

Мы пели и плясали ошалело
«Катюшу», «Барыню», «Лезгинку» и «Гопак»…
А левый бок стучал осатанело:
« Как бы не так…Как бы не так... Как бы не так»…

Вот позади Россия до Тайшета:
Днипро и Волга, Обь и Енисей…
« Приехали на станцию Край Света»,-
Сказал для юмора артиллерист старлей.
Но юмор наш мгновенно убивает
Команда на гестаповский манер:
«Кыш из вагонов, контра, полицаи,
Предатели СоюзаССР!»
Синепогонники теплушки оцепили…
И с завистью мы вспомнили друзей,
Которые в Канаду укатили
По приглашенью деловых людей…
И всколыхнулась зависть даже к мёртвым,
Сгоревших в освенцимовских печах…
Что может быть обиднее и горше,
Чем пытки от своих, в родных краях?!
И выросла гора из гимнастёрок,
И холмик заграничных орденов,
И нарядили нас , как урок-воров
По спискам пятизначных номеров….

Не плачь, малышка: ордена не люди.
Их позолоты дедушке не жаль.
Никто из наших век не позабудет
Ту беспредельную гулаговскую даль…

Страдалось легче в гитлеровском плене,
Чем у своих, в Усть-Нерском руднике.
Нас истязал своей улыбкой Ленин
В лагпункте в мрачном красном уголке…
Но Бог, малышка, видел всё … и слышал
Мои молитвы и за то воздал…
Однажды небывалый случай вышел:
Я Сашку-кореша в бараке повстречал…
Он чудом появился в нашей зоне…
Неаполь – Чоп - Тайга…затем Тайшет,
И вот мой кореш выплыл в Оймяконе…
На десять жутких бериевских лет:
« Чем жизнь в позоре- смерть того получше!
Как ищут руки самострел-наган…».
А Сашка захватил под Римом дуче
С отрядом итальянских партизан…

Не весел дядя Миша в День Победы…
Его улыбка пасмурна, грустна.
И тихо плачет внучка возле деда,
И не нужны ей больше ордена.

А майский лучик, добрый шалунишка
Реснички-лепесточки целовал…
Уснула любопытная малышка,
И дядя Сон ей сказку показал…

В сиянии огней салютной вспышки
На Красной площади – парад интер-бригад
И впереди шагают Сашка с Мишкой,
И ордена их золотом горят…

Дед Наткин едет в «Волге» полосатой
Через фашистских виселиц леса,
И курит люльку талисман усатый,
И кровь струтся из-под колеса…

Вдруг небосвод на «Волгу» навалился
Тяжёлой тучей, точно, как медведь…
Наташкин дед в бульдога превратился
И заходился хвостиком вертеть…

За «Волгой» в луже вспенившейся крови
Плыл талисман на нынешний фасон…
Вместо усов – одни густые брови,
А вместо люльки – чёрный микрофон…
* * *
Невесел дядя Миша в День Победы…
Его улыбка пасмурна, грустна:
Незабываемы ГУЛАГовские беды…
Незабываема проклятая война…
Болит душа за внучку-почемучку:
Не дай ей Бог, изведать тех же бед
Из тех, что дед изведал невезучий
В горниле жутких сталинских побед…


9 мая 1981г. С. Протопоповка ("Собачий хутор") - 9 мая 2010г. г.Александрия, Кировоградская обл., Фрунзе, 5.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *