На главную | Содержание выпуска



Оставить комментарий
(просьба, в начале комментария писать тему статьи)




На «просто ПРАВДИВОМ Пегасе» днепропетровская поэтесса Людмила Некрасовская.

Известно, что быть поэтом вообще нелегко. Быть поэтом - это мужество объявить себя должником. Поэт в долгу перед теми поэтами, что были до него, перед сегодняшними поэтами, перед теме, что будут после. Он в долгу перед всеми, кто научил его любить поэзию. Но, главное, поэт в долгу перед читателями. Поэтому, вынося на суд читателей эту книжку стихов, я очень волнуюсь. Только вам, дорогие мои читатели,, судить насколько она удалась. И поэтому мне так близки строки Тютчева:

« Нам не дано предугадать,
Как наше слово отзовется,
И нам сочувствие даётся,
Как нам даётся благодать».
( Из предисловия к книжке стихов
« Из поэтических тетрадей» )


Дед пал. И мы не знаем, где могила.
Лишь похоронка с запахом свинца.
Я той войне проклятой не простила,
Что мама подрастала без отца
Она давно когда-то рассказала,
Как в год победной, памятной весны
Они с подружкой бегали к вокзалу
Встречать солдат, вернувшихся с войны.
В мечтах она не раз отца встречала,
И предвкушая счастья светлый миг,
Несла с собой от школы до вокзала
Пятерками усыпанный дневник.
Подружка же её ленилась часто
И часто получала трояки.
Однако, жизнь ей подарила счастье:
Отец пришел, хотя и без руки.
И мама, спрятав слезы, наблюдала,
Как с радостью светившимся лицом
Подружка гордо каждый день шагала
На встречу с возвратившимся отцом.
Хотя о похоронке мама знала,
Но в сердце, заглушив обиды звук,
Одна ходила каждый день к вокзалу
С упрямою надеждою. А вдруг?
С мечтой лицом уткнуться в гимнастёрку,
Вдохнуть знакомый запах табака,
И чтоб за принесенные пятерки
Погладила отцовская рука.
Но счастье ей судьба не подарила.
И у меня особый счёт к войне
За то, что мама в детстве говорила
С большим портретом на пустой стене.
И пусть твердят: в прощеньи благородство,
Но с каждым часом всё яснее мне,
Что не прощу я мамино сиротство
Той ненавистной, горькой той войне.

( Из сборника «Звёздный ветер» )

* * *

Парад

Мы шли шеренгой на парад.
И кто-то выдохнул: «Смотрите!».
На костылях в окне солдат
Стоял, накинув старый китель.
А в нём жива была война,
И ноги отняты снарядом.
Он у открытого окна
Сражался, как под Сталинградом.
Колонны празднично текли,
То марши слышались, то вальсы.
А он впивался в костыли
Костяшками сведённых пальцев.
Казалось, что он мог ещё?
Но словно там, на поле боя,
Идущим – подставлял плечо,
Отчизну закрывал собою.
И был тот стержень, тот накал,
Стократ умноженный весною,
Что нам почувствовать давал
Себя великою страною.
Он принимал у нас парад.
И мы равнение держали:» Ура, отец! Ура, солдат!!
Победе – слава!» - мы кричали, -
« Да будет проклята война!»
Мы, старательно готовясь
К тому, что у его окна
Сдавать экзамен будет совесть.
Ведь не сторонник полумер,
Какой душой, какой ценою
Он нам показывал пример,
Сражаясь до конца с войною!
Давно уж нет его, но там,
Где боль перерастает в небыль,
Торчат солдатские сто грамм,
Прикрытые спасенным небом»!

* * *

Опять в питьевом источнике
Прорвало трубу фекалий.
На газовом позвоночнике
Внезапно страну распяли.
Бузят депутаты в ящике,
А люди играют в ящик
И прошлое в настоящее
По сломанным рельсам тащат.
Вдали - ничего хорошего,
Откуда бредём – не знаем.
Кто будущее, кто прошлое
С циничностью дразнят «раем».
А, будто, немало пройдено,
Но путь осмысленья длинный.
Эх, Родина, наша Родина,
Заблудшая Украина!
Но что это там качается
Растущею точкой в небе?
То все-таки возвращается
На родину белый лебедь.

* * *

Весна

Вампирит мир проснувшейся весной,
Оскалены сосульки на карнизе,
Нахально брызжа бешеной слюной
В извечно повторяемой репризе
Нет ни любви, ни замыслов, ни сил,
А лишь боязнь неодолимой скуки..
И небо в грязных пятнах от чернил
Сдавило горло, словно чьи-то руки.
И тягостен удушливый уют,
Где манит подсознательно аптека.
И даже птицы песен не поют,
Сочтя опасней гриппа человека.
И в Раде хищно рвут на части власть
Озлобленною сворой, как собаки.
С востока норовят на нас напасть
Отравленные газом вурдалаки.
Зовут оборонять свою страну
От упырей. И всем стоять стеною.
Идёт весна, И я иду ко дну.
И мир вокруг сошел с ума со мною.

* * *

Буратино

Не слушают. Не мыслят. Без труда
Любого пристегнут к числу врагов.
Читайте «Буратино», господа,
Чтоб не засеять поле дураков,
Где лишь многоголосьем лживых фраз
Прикрыт шовинистический угар.
А дергает за нитки Карабас,
И плеть ему подносит Дуремар.
А тот, кто ищет правду, - злостный враг.
Но с болью умирает оптимизм,
Коль носом упираешься в очаг,
В котором накаляется фашизм,
Марионеток злобствует толпа,
Отбросив здравомыслие в утиль,
И предлагают мерить черепа,
Выискивая украинский стиль,
Напоминая тридцать третий год.
Мир это проходил уже не раз.
Куда ж тебя толкают, мой народ?
Какую сказку сочинят для нас?

* * *

Русская речь

За красоту её глагола,
Живущего в сердцах людей,
Наш киевский Сованарола
Грозит анафемой своей,
С ожесточеньем, исступленно,
Чтоб и звучание пресечь
Трактует адские законы,
Искореняя нашу речь.
Что нам истории уроки?
О, как Флоренция давно
Сжигала дантовские строки
И Боттичелли полотно.
Картины Липпи , стих Петрарки
Под отупевшей черни вой
Облизаны кострищем жарким
И взмыли пеплом над толпой.
Так и сегодня в нашей жизни
Языкознанья роскошь – срам.
И русский – главный враг Отчизны –
Из школьных исключен программ.
Заботясь о судьбе народа,
Для тех, кто к Пушкину привык,
Его бездарно переводят
На государственный язык.
А те, кто Украину славил
Нетленной русскою строкой,
Отнесены к иной державе.
Понять бы, Господи, к какой!
У глупости свои оттенки.
В патриотической тоске
И злобе вырвут из Шевченко
Всё, что на русском языке.
Но аналогии не ищут,
Да и примеры не нужны.
Не плакать бы над пепелищем
Своей сгорающей страны.

( Из сборника «Философия Любви» )

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *