Полковник Чечель.(Литературный портрет)

На моём 55-летнем лабиринтном жизненном пути вольного журналиста я повстречал немало интересных людей, как мировых знаменитостей, так и знаменитостей местного значения, по мощности таланта и интеллекта мировым знаменитостям не уступающих…Многие из них вполне достойны ленинской характеристики Льва Толстого: «Какая глыба! Какой матёрый человечище!»…В этом, моём персональном, звёздном списке: Великий Учитель фехтования Виталий Андреевич Аркадьев…Основатель треста «Яуталмаз» и «столицы алмазного  края России» города Мирного Виктор Илларилоович Тихонов… Великий Строитель сибирских ГЭС и КАМАЗа Евгений Никанорович Батенчук… Великий Советский(русский) Поэт Евгений Александрович Евтушенко…Известный российский социолог Андрей Николаевич Алексеев, мой питерский побратим… Известный в мире советолог (кремленолог) доктор политических наук, профессор Оксфордского Университета Мэри Маколи…Замечательная якутская писательница, поэтеса и журналистка этническая гречанка Мэри Софианиди… Известный восточно-сибирский журналист, писатель и правозащитник всероссийского значения Геннадий Хороших…Ученый агроном, ученик академика Николая Вавилова и бывший политзаключенный сталинских концлагерей Павел Александрович Зимяхин…Замечательные Врачи и культурологи из провинциальной  Александрии на Кироврградщине Мойсей Михайлович Хейфец и Лидия Владимировна Цитовская, герои моего очерка «Дуэт «Хейфицит»…Талантливый композитор Олег Иванович Смирнов, автор  многочисленных песен, среди которых и — на мои слова…И,вот уже на финише моего лабиринтного журналистского марафона — м виртуальные собратья на поле моей «просто ПРАВДЫ» — учёный физик и кибернетик, писатель и публицист,он же колумнист «просто ПРАВДЫ» Евгений Фёдоров из Симферополя… Капитан 1-го ранга в отставке талантливый публицист и форумной боец Альберт Храптович, полковник ВВС в отставке Геннадий Медник из Харькова…Полковник в отставке Анатолий Барабаш из Ужгорода…Талантливый поэт николаевского Антимайдана и блогер-антифашист  Александр Степанков ,в настоящее время — украинский политэмигрант  в с. Уницы Тверской области…Талантливый публицист, известный «чтогдекогдашник» Владислав Пристинский из Краматорска…Экс-профессор Днепропетровского университета канд. технических наук, ветеран ВОВ Вениамин Евгеньевич Давидсон…Писатель и блогер-антифашист, бывший украинский диссидент Фред Филиппович Анаденко из Киева, русскоязычная писательница и страстная форумная полемистка Гульнара Фридман из Ганновера и… вот — новое моё открытие полковник ВВС в отставке писатель  Василий Васильевич Чечельницкий изХерсона, он же …

 

12omrap

Полковник Чечель:В этой главе я предлагаю…читателям на примере «суровых» армейских будней вместе поразмышлять над вопросом, чего больше – «шипов или роз» в нелёгкой командирской доле. В том, что она не лёгкая, думаю, согласятся все…

       Человек так устроен, что большинство мужчин, я думаю процентов 70 или 80, а женщин – так все 100% — смеюсь,  в самом начале своей карьеры или жизненного пути, хотят добиться успеха и стать «хоть маленьким, но начальником», т.е. иметь свой бизнес, своё дело, свою лабораторию, свою фирму и т.д. Что касается армии, то «плох тот солдат, который не мечтает стать генералом».

     Учитывая, что я родился в семье кадрового военного, сама жизнь заставила уже в детстве задумываться над вопросом, кем лучше «работать» — начальником или подчинённым? Но сначала, учитывая, что впереди через несколько дней будет 22 июня, скажу пару слов о своих родителях:
 
     Отец — Чечельницкий Василий Васильевич, 1922 г.р. войну начал с первых её секунд солдатом срочной службы. Их танковый полк дислоцировался в 6 километрах от Брестской крепости и всего в 3-4 километрах от границы. В первые  минуты, когда всё началось, они остались  живы, только благодаря ошибке командира дивизии.

     Дело в том, что ещё 20 июня 1941 года 22-ая танковая дивизия располагалась в летних лагерях за несколько сотен километров от своего постоянного гарнизона. Вечером поступил приказ Ставки: «Немедленно всем составом дивизии вернуться к месту постоянной дислокации». Комдив собрал весь руководящий состав полков от командира батальона и выше, и довёл своё решение -выполнить приказ Вышестоящего командования, двигаясь не по дорогам, а напрямую, прямо по неубранным полям ржи, пшеницы и прочим сельскохозяйственным культурам, которые будут встречаться на пути.  Причём марш совершить не с двумя дозаправками  топливом, как обычно, а с одной —  мол, я посчитал, за счёт сокращения длины пути топлива хватит. Подчинённые пытались ему возражать, что даже если хватит, не с чем будет идти в бой, если вдруг война всё-таки начнётся, хотя в её начало мозг отказывался верить, и во многом благодаря  приказу Ставки:  «Не поддаваться на провокации»…

      В общем, к 4 часам утра самый ближний танк не дошёл до расположения своего полка 500 метров, остальные из-за полной выработки горючего растянулись на несколько километров сзади. Первый же залп дальнобойной немецкой артиллерии разнёс боксы полка в «дребезги». Если бы танки дошли, в живых, из личного состава,  остались бы единицы, всё было «заранее  пристреляно», а так с половины танков слили не вырабатываемый остаток топлива и на нём пошли в бой с 3-ей танковой дивизией генерала Моделя, а вторую половину танков взорвали гранатами или подожгли.  
      Самое страшное воспоминание первых минут войны, рассказывал батя, это когда на глазах у всех бежала девочка с длинными, белокурыми волосами, 16-ти лет,  дочка замполита полка. Взрыв очередного снаряда,  оторвал девочке голову, которая, кувыркаясь, упала на вершину холма и так застыла там как на специально поставленном постаменте. И мимо этой головы с развивающимися волосами танкисты пошли в свой первый бой…

      Ожесточение боя было таково, что когда закончились боеприпасы командир дивизии генерал-майор Пуганов Виктор Павлович пошёл на таран немецких танков и погиб как герой. В командование дивизией вступил полковник В.П.Коннов. 24 июня дивизия совместно с 30-ой танковой дивизией остановила войска 47-го механизированного корпуса генерала Лемельзена на рубеже реки Шара, юго-восточнее Барановичей.

     Всего через 6 дней после начала войны, из 8800 человек личного состава дивизии в живых осталось всего лишь 450 танкистов и ни одного танка. Даже страшно представить, как в этом горниле войны отец уцелел, и сколько его товарищей полегло… 28 июня 1941 года дивизия была расформирована… 

       Войну отец закончил в звании «лейтенант» в Восточной Пруссии, до этого трижды был ранен. С моей мамой, Терентьевой Евгенией Васильевной он познакомился в госпитале при освобождении города Ленинграда, где она работала санитарочкой в возрасте 15 лет, и именно к ней в палату привезли двух обгорелых танкистов: Васю Чечельницкого и Симу Такина. А до этого девочка похоронила свою маму, которая умерла в блокаду от голода. Получила похоронку на своего отца, моего деда, погибшего сапёром в ополчении, защищая Царское Село на подступах к Ленинграду. Её и ещё одну девочку подобрала прямо на улице тётя Катя, и мама до конца жизни всегда упоминала её в своих молитвах, и много мне рассказывала о ней.

      В общем, когда отца подлечили, и он опять ушёл на фронт, они с другом договорились, что сообщат маме свой номер полевой почты, чтобы она потом их связала, т.к. выписывались в разное время и попали на разные фронты. Так получилось, что письмо мамы спасло жизнь отцу и его экипажу. А дело было так. Они несколько часов не выходили из встречного танкового боя. А когда вернулись в расположение полка, не дождавшись ужина, тут же уснули «мертвецким» сном у себя в блиндаже. В это время начался обстрел дальнобойной немецкой артиллерией наших позиций. Один термитный снаряд пробил крышу блиндажа, но не взорвался, а стал дымить. Они ничего не слышали, продолжали спать и через несколько минут потеряли сознание. 

      Но сразу после окончания обстрела в полк приехал почтальон, быстро раздал всю почту, лишь одно письмо осталось не вручённым. Он закричал: «Где Чечельницкий ? — ему письмо». Кто-то ответил: « Отдыхает в блиндаже». Когда почтальон открыл дверь, оттуда сразу повалил едкий дым. Почтальон позвал на помощь, и они успели вытащить весь экипаж танка до того, как они успели «отдать Богу душу». Когда батя пришёл в себя, почтальон отдал ему письмо со словами: «Благодари эту девочку. Она твой ангел-хранитель. Если бы не её письмо, вас в живых бы уже не было». (А по почерку было видно, что это писала девочка).

      Так они стали переписываться, и до конца войны мама писала ему на фронт. А когда пришла Победа, отец приехал за ней в Ленинград, там же сыграли скромную свадьбу, и началась кочевая жизнь по военным гарнизонам. 

       Из воспоминаний отца того периода:  танковый бой был практически закончен, ждали приказ о смене позиции, как вдруг из леса выскочил ещё один немецкий танк и помчался на танк Т-34 отца в лобовую атаку ( батя тогда был командиром танка). Расстояние, когда немец выскочил, было между ними метров 300, но солнце уже зашло, и немецкий танк было видно плохо. Отец понимал, что на выстрел остались секунды или доли секунд, и будет только одна попытка. Поэтому стрелять надо наверняка… Страшнейшее напряжение нервов…  Выстрелы с обоих танков прозвучали одновременно, и оба попали. Отца контузило, но он был в сознании и мог передвигаться. Его боевым товарищам повезло меньше, они были серьёзно ранены. Батя вытащил одного из горящего танка, а когда полез за вторым, по танку хлестнула автоматная очередь. В немецком танке в живых остался только один  танкист, и именно он сейчас вёл огонь.

     Отец сразу перекатился от танка под защиту деревьев, и дальше у них с немцем пошла автоматная дуэль. Они перебегали от дерева к дереву, и вели огонь,  постепенно сближаясь. Потом, когда патроны у обоих почти одновременно закончились, стали стрелять друг в друга из пистолета. Когда у отца и в пистолете закончились патроны, он достал нож и решил напасть на немца сзади. Сделал круг, зашёл с тыла, но противника негде не было. Наступила ночь, и они потеряли друг друга. Это всего лишь один боевой эпизод, что мне рассказал отец, когда я расспрашивал его о войне. Но расспрашивал до обидного мало, считал, что ещё будет нам с ним  время поговорить на эту тему, а пока мне надо свои лётные задачи решать. К моему огромному сожалению – не успел. Батя съездил на 50-ти летний юбилей Брестской крепости, куда его пригласили как участника тех боёв. Воспоминания первых дней той войны так подкосили его здоровье, что он уже восстановиться не смог, как мама не старалась…

    Приведу ещё один интересный эпизод из военной жизни отца. Перед самой войной в полк нагрянула комиссия с инспекторской проверкой боевой готовности. Возглавлял её молодой, бравый генерал-майор. Так получилось, что боевые стрельбы полк провёл не очень хорошо, а поскольку 4 с минусом или 3 с плюсом в армии не ставят генерал никак не мог решить, какую же окончательную оценку поставить полку за проверку боевой готовности. И тут в поле его зрения попал солдатик, который бежал метрах в 50 от комиссии с каким-то поручением. Это был мой отец. Генерала «осенило»: «Остановите мне этого бойца. Вот как он сейчас отстреляется, такую оценку полку мы и поставим». Бате тут же выдали винтовку и отправили на огневой рубеж. И что вы думаете. Отец успокоил дыхание после бега, а потом устроил скоростную стрельбу, поразив все мишени на оценку «отлично». А у него зоркий глаз просто от природы. Полку поставили за БГ — «хорошо», и комиссия уехала.

     Закончилась война, после неё ещё 8 лет прошло, отец уже майором «работает», причём не где-нибудь, а в полку, который входил в состав знаменитой Панфиловской танковой дивизии. И снова приезжает комиссия с инспекторской проверкой. Батя говорит: «Смотрю, а комиссию возглавляет тот же генерал-майор, что тогда перед войной был. Только он погрузнел, да и приехал уже в звании генерал-лейтенанта». И ситуация повторилась, полк провёл боевые стрельбы на что-то среднее между «тройкой и четвёркой». Стоит перед генералом весь руководящий состав полка – командиры рот, батальонов, заместители командира полка во главе с командиром. Председатель комиссии провёл разбор и говорит: «Даже не знаю, какую оценку вам ставить». Обвёл глазами строй, взгляд падает на отца: «А сделаем так, как вот этот майор отстреляется, такую оценку полку мы и поставим. Майор вперёд».

     Батя выходит из строя, садится в танк, который тут же неподалёку «оказался в кустах, как тот рояль», на место командира. Одевает «ларинги» и командует механику-водителю: «На огневой рубеж – марш». Танк выскакивает на первую позицию.  Батя выдаёт команду: «Стой» и тремя выстрелами разносит все три мишени в щепки, потом снова командует: «Вперёд!» И уже на ходу поражает следующие три мишени – «фронтовой опыт, как и мастерство – не пропьёшь». Подруливает к генералу, вылезает из танка: «Майор Чечельницкий стрельбу закончил». Тот на него смотрел – смотрел, а фамилия-то длинная, запоминающаяся, а потом спрашивает: «А это не Вы были тот солдат, что у меня перед войной из винтовки стрелял?» Отец отвечает: «Так точно, я, товарищ генерал». 

      «Молодец!» произнёс генерал, — полку оценка «хорошо», майору объявить благодарность», — и комиссия уехала. 

     Одного момента я не могу понять в своём отце. Мы как-то возвращались из гостей, и в коридоре хозяина дома отец увидел мандолину. Он вдруг её взял и заиграл так жалостливо и профессионально, что у меня от удивления «отвисла челюсть». Говорю: «Батя, как же ты мог столько лет скрывать от нас, детей, свой талант? Ведь я или Володя может тоже на чём-нибудь играть начали». Отец в ответ: «Служба отнимала всё время, не до игры было».
          Вот здесь я с ним категорически не согласен. Сам я очень люблю гитару, не раз пытался научиться играть на ней, но Бог не дал слуха, а главное – усидчивости. Я просто физически не могу вести «сидячий образ» жизни. Но в своё время у меня дома было 4 гитары. Потом я сделал бизнес «по-советски», — три гитары выменял на одну – «походную». Но когда собрался лететь на Байконур, пригласил с собой поэта и музыканта Константина Фролова, и зная, что он свою концертную гитару с собой не возьмёт, специально для этой поездки купил настоящую испанскую «кремону». Зато теперь, когда я иду в очередной поход, то очень часто беру с собой гитару, чтобы те, кто в ночи выйдет на мой костёр, могли поиграть, если они умеют… Мне так кажется сейчас, если бы я умел играть, то играл бы каждый вечер, но не для публики, для себя…

     Если проследить нашу родословную линию дальше — то мой дед по линии отца Василий Васильевич сражался за «красных» в Гражданскую войну, а его отец казак Степан Чечельницкй воевал за «Веру, Царя и Отечество» ещё в Японскую 1904 – 1905 года, и за храбрость, проявленную в боях, был награждён Георгиевским крестом. Сам же дед, Василий Васильевич, после войны работал главным аграномом района в селе Владимировка Николаевской области. У него в подчинении были 44 колхоза и 3 МТС (машинно-тракторных станции). Он все ночи проводил в раздумьях над планами севооборота, а дни —  в полях, объезжая их на «двухколке» (лошадь с  тележкой на двух колёсах). Иногда он с собой брал меня, давал возжи, и я лет с трёх помню, какое удовольствие я испытывал, правя лошадью. Умер дед достаточно рано, а всё из-за того, что он делал то, на что далеко не каждый бы осмелился в то не простое время. Когда «Партия» в лице Никиты Сергеевича Хрущёва приказывала везде сеять кукурузу, дед выполнял приказ, но по —  своему. Он засевал всё поле по периметру метров 10-20 кукурузой, а остальное – той культурой, какую он считал надо засевать для пользы дела и урожая. Дед знал, что все «проверяющие из обкома, приезжающие на Победах» и разыгрывающие из себя роль знатоков сельского хозяйства, в поле заходят на 3-5 метров, а дальше не идут. Тоже самое дед делал, когда ему велели в приказном порядке сеять той или иной сорт пшеницы. Дед по краям полей сеял то, что указывали, а середину засевал тем, что считал нужным. Это был огромный риск, дед это понимал, поэтому и «сгорел» в возрасте 56 лет. Односельчане его очень уважали и ценили, поэтому его никто «не выдал». Награждён дед был орденом «Знак Почёта». А моя бабушка, Дарья Никитична дожила до 90 лет.

     Мама рассказала, как она однажды преподала ей урок на всю жизнь. Когда отца направили на три года служить в Германию, а семьи туда брать запрещали, он привёз маму, учительницу начальных классов к себе в деревню Владимировку. Поначалу мама очень тяжело привыкала к сельской жизни. Надо было в 4 утра вставать доить корову, переделывать кучу работы, а потом вести занятия в школе, где 2 и 4-ый классы были объедены вместе, т.к. детей не хватало. И вот она как-то в сердцах сказала вслух про отца: «Такой дурак, куда он меня привёз!» Бабушка это услышала и сказала: «Женя, я неграмотная крестьянская женщина, но в нашей семье никогда не звучало ни одного «матершинного» слова, будь добра и ты не матерись. Слово «дурак» для бабушки было ругательным.  В итоге, в нашей семье я никогда не слышал, чтобы родители ссорились или выясняли отношения, да ещё с употреблением бранных слов.

     По линии мамы я о предках знаю значительно меньше. Знаю только, что прапрадед был скульптором, но тогда их так не называли, а «обзывали» каменотёсами. И до сих пор где-то в районе Малой Вишеры стоит памятник купцу Калашникову, а внизу подпись «каменотёс Туманов». Прадед был охотником, но умер в молодом возрасте. Зимой провалился в полынью и потом 30 км бежал на охотничьих лыжах до деревни. После чего схватил воспаление лёгких и скоропостижно скончался. А моя прабабушка Мария Афиногеновна дожила до 80 лет и стала известной травницей в то время. У нас был самый богатый дом в деревне, двухэтажный, а рядом постоялый двор, так она в этом доме всех больных, которые ехали по этому северо-восточному тракту, принимала и лечила. А когда умерла, то мужики её гроб 4 километра до кладбища несли на руках, хотя рядом ехала лошадь. И это было зимой в 20-и градусный мороз. Мужики говорили: «Бабка Широчиха заслужила, чтобы мы её в последний путь – на руках проводили» ( «Широчиха» её прозвали за «широту души».) И до последнего дня она была в здравом уме и трезвой памяти, а скончалась мгновенно, просто упала в лесу, когда пошла за дровами. Говорят, такую «лёгкую» смерть Бог даёт очень праведным людям…  А наш дед был сапёром в ополчении и погиб  19 января 1944 г. при прорыве блокады в Красном селе, где и похоронен в братской могиле

        Были в нашей родне и трагикомические эпизоды. Брата моего деда,  капитана Чечельницкого Ивана Степановича оставили после войны в Германии комендантом какого-то города, а жена оставалась в Мурманске. И когда он без предупреждения приехал в отпуск, то застал её в постели с другим офицером. Возникла драка, и он застрелил этого офицера из табельного оружия. Так его за один день демобилизовали из армии, но под суд не отдали, учли фронтовое прошлое, а также, что не он «первый начал» и был в состоянии аффекта. А вообще, у Ивана Степановича я потом не раз бывал в гостях в Николаеве, и скажу вам, красивый мужчина был, пользовался успехом у женщин, а в форме был вообще не отразим! Я наверно, в него пошёл?!!!

      Но вернёмся к нашей главной теме, легко ли быть в армии командиром?  Я сейчас приведу примеры из своей жизни, а также жизни своих друзей-однокашников, а вы уже решайте сами, чего больше в командирской деятельности, «шипов или роз»? Причём примеры будут и трагические и смешные, вперемежку – всё, как и происходит в жизни. Начну с факта, который я уже как-то озвучил в одном из своих рассказов, но для правильного понимания вопроса, повторю. Мне «повезло» — удалось послужить на всех командирских должностях, от старшего лётчика до командира полка и дальше, не через одну не перескакивая, включая должности трёх заместителей командира полка: зам. по безопасности полётов, зам. по лётной подготовке и просто зам. Хотя для того, чтобы стать командиром полка, достаточно обозначиться на одной должности, правда,  некоторым «везунчикам» удавалось запрыгнуть на неё прямо с комэсэк. А у меня  на это ушло 4 года с двумя переездами из гарнизона в гарнизон, зато подъёмных хапанул – «море». Так что никаких оснований для «писсимизма». Но правильность поговорки «Два переезда – что один пожар» — подтверждаю на собственном опыте. Всё это я «оглаголил» Вам, уважаемый читатель, только для того, чтобы Вы поняли, что имеете дело с «профи», который знает «всё» об армейской жизни не «по наслышке», прочувствовал всё на собственной шкуре.
http://www.proza.ru/avtor/12omrap 

Вы можете пропустить чтение записи и оставить комментарий. Размещение ссылок запрещено.

8 комментариев к записи “Полковник Чечель.(Литературный портрет)

  1. баба Йога:

    все супер.. только ФИО автора , Василий Васильевич Чечельницкий ну никак не Степанович !!))))))))))

  2. Подводник:

    Узнаю Василия Васильевича Чечельницкого с первых слов его рассказа — богатое, разноплановое содержание, повествование о серьёзном с юмором, как он умеет, точное описание деталей. Просто позавидовать можно, как хорошо он знает и чтит свою родословную. Пусть даже не до седьмого колена, но многим из нас и того не дано.
    Но в данном случае его намерение предоставить читателю возможность поразмышлять : «…чего больше в нелёгкой командирской доле – «шипов или роз»»,- воплощено в содержании, по-моему, не полностью.
    Предлагаю Василию Васильевичу новую тему: об ответственности командира за всё, что в его хозяйстве, за технику, оружие и людей. За выполнение боевого приказа. Хорошо бы описать тяжесть принятия решения командиром в сложных ситуациях, когда от него зависит жизнь подчиненных. И что чувствует командир в случае неудачи, тем более при неоправданных потерях…
    Уверен, талантливому летчику и писателю полковнику Чечелю это под силу.
    А за рассказ о предках спасиибо!

    • Уважаемый Подводник! Во-первых, преогромнейшее архиспасибище за интересный и содержательный(как всегда!) комментарий!Да, действительно,чтобы достойно оценить мемуарную заметку полковника Чечеля,лично,у меня — нет слов — одни аплодисменты.Эта заметка, как и Ваши комментарии(это искренне, поверьте,ради Бога!) — это жемчужины на моей,увы, не крутой, «просто ПРАВДЕ».Попутно,благодарю Вас, уважаемый Подводник, за то, что Вы познакомили меня с полковником Чечелем, как творческой Личностью. А. во-вторых, убедительно прошу Вас, отозваться на последний коммент коллеги admin(a) о «негодяе-очернителе современной России» Андрее Фурсове.И, в-третьих, прошу Вашего снисхождения ко мне как — старому(10 дней до 80-летия…), носителю увесистого букета болячек, деду-одиночке и беглецу от укрохунты, которому в Коктебеле,конечно, морально, комфортно, но — физически…Уверен,в Обнинске(слава Богу!) Вам живется комфортнее и дай Бог Вам жить и творить в таких благоприятных условиях, минимум, до 100.Загадываю желание: когда хунте придет заслуженный ею ГАПЛЫК,встретиться (не виртуально!) в Херсоне с полковником Чечелем в Херсоне в таком составе: Подводник и его Вера + полковник Чечель и его Ирина + Редактор «пП» и его Галина…И…и осушить бутылку 5-звездного армянского, можно и одесского, коньяка…

  3. все произведения на хорошо и отлично. за некоторым исключением по поводу крыма и донбаса.полковник выдрин н.в. ш-н-испытатель.

Оставить комментарий

Thanks: Braintreeband